Главный на Уроборосе - Истина. Обращайтесь к нему по любым вопросам.
Отправить сообщение; ВК; ICQ - 698600825; Skype - fmatruth

Fullmetal Alchemist: Chain of Ouroboros

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fullmetal Alchemist: Chain of Ouroboros » Сюжетные эпизоды » [13.06.1915] Первая ласточка


[13.06.1915] Первая ласточка

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Персонажи:
Оливия Армстронг; майор Майлз; Бадоу; Джад Заки.

Место действия:
Пэфези, Северный округ

Время и погода:
Полдень

Предыстория:
В то время, как Централ отчаянно пытается справиться с невесть откуда взявшимся Инквизитором, Север тоже потрясают неутешительные новости. Близ границы с Драхмой, в небольшой малонаселенной деревушке Пэфези похищают сына старшего лейтенанта Брайнера, что служит в крепости Бриггс. Подозрения военных и уже было заскучавшей прессы падают на шпионов воинствующей соседки, но от негодяев нет ни требований выкупа, ни каких-либо вестей. Благо, спустя день появился человек, имеющий «счастье» не только стать свидетелем, но и запечатлить преступника. Поиски по ориентировке занимают около дня, и к дому подозреваемого приезжает комендант пограничной крепости со своей неизменной командой и фотографом, который должен будет опознать похитителя.

+2

2

Маркус Бэйли

Тошнотворные капли статично разбивались о каменные плиты подвала и распарывали тонкую грань между сладостным предвкушением и горьким страхом. Зубы, поддетые гнилью, впились в дрожащие колени. «Нужно сделать выбор». Кап. «Разлепи веки». Кап. «Соберись». Кап. «Нет-нет, нужно больше времени!».

Сгустки воды, приземляющиеся в одну точку, создавали непрерывную борьбу разума. Прозрачные палевые ресницы вздрогнули и приоткрылись, но зрачки оставались пустыми и неподвижными: взгляд мертвеца. Корпус тела с трудом переместился, а лоб прислонился с холодной стене. Отрезвляет. Стоило отвлечься от настойчивых капель, как в уши врезался другой звук: захлебывающийся рыданием детский голосок, напоминающий, что выбор сделан. Мычание, заглушаемое кляпом, доносилось с другой стороны стены, к которой тут же прильнул мужчина. Тусклые глаза зажглись лазоревым цветом: чуть больше двух метров - и мальчишка вновь будет в его власти. Фаланги пальцев, обтянутые тонкой сморщенной кожей по очереди постучали по стене, язык с вожделением облизнул пересохшие губы от изгиба к изгибу.

«Будь тише, мальчик мой, не торопи события».

Кап. На этот раз Маркус вытянул затекшие ноги и исподлобья осмотрел подвальное помещение. Сколько возможностей, сколько идей. Благо, Его последователи долго и тщательно мастерили инструменты смерти. Восхитительно, как человеческий разум смог изобрести орудия пыток, превосходящие в гениальности лучшие примеры инженерного искусства. Предметы, призванные ломать кости, жарить и вспарывать плоть, одним словом, мучить жертву как можно дольше (нет, вовсе не умерщвлять), поражали воображение. Немногочисленная группа поклонников лелеяла мечту когда-нибудь представить Его взору собранную коллекцию - Он бы оценил по достоинству и, быть может, удостоил чести использовать ее по назначению.

Кап.

- Глупцы! - выплюнул мужчина и оскалился в ухмылке. Он долгое время вынашивал эту мысль, качал ее в колыбели сознания, и, наконец взрастив, готов был реализовать плод своих фантазий. К черту ждать появления Инквизитора на севере, Он слишком засиделся в Централе. Пришло время для действий единомышленников, собираться и обсуждать с пеной, брызжущей изо рта вслед за завистливой болтовней - пустая трата имеющегося потенциала создать своего собственного, северного Палача. О да, эти пустословы вскоре признают его своим новым кумиром! В груди зародился ликующий смех, и, пощекотав самолюбие, вырвался из глотки и пронесся эхом по помещению.

Кап-кап. Ритм звука участился, будто отсчитывая оставшееся время. Хохот сменился сухим кашлем и ощущением слабости. Второй день потери аппетита и бесконечных метаний выжали все соки, но не сломили силу воли. Пускай с первого раза не вышло, пускай сомнения терзают дольше суток - он сделает это, игнорируя зудящий страх!..

Кап-кап-кап. Ноги снова согнулись в коленях, оперлись на сырые половицы и с дрожащим усилием подняли тело вверх. Пора.

Мальчик находился посередине комнаты. Его пухлое тельце больше не сопротивлялось, а лишь покорно повисло на заведенных сзади руках, что не давали пацаненку свалиться на пол, а ремень вкупе с грузом - опереться на ноги. Так и висел, голова поникла, тряпка на глазах настолько пропиталась слезами, что горькая вода капала с носа. Услышав звук шагов, он снова стал мычать и безуспешно дергаться, что еще сильнее выворачивало руки, от которых веревка уходила вверх к перекладине дыбы.

Взгляд мужчины лихорадочным восторгом окинули механизм, прекрасный в своей простоте. Два столба с брусом поперек и веревками - что за славный инструмент! Эндрю прикрыл глаза, рисуя багровыми красками на холсте юного тела.

«Нет-нет». Грудная клетка тут же пережала легкие липким страхом - ему стало трудно дышать, сердце то аритмично билось, то замирало. Он закашлялся, хватаясь за горло, сдавленными вдохами пытаясь вернуть кислород в организм. В памяти всплыла пощечина, которой он наградил мальчика за сопротивление. Из треснувшей губы тотчас вырвалась струйка крови, побежавшая по подбородку. Усилившийся плач стал его спасением, он напомнил ему о незаконченном деле. Амбиции толкали его двигаться дальше и, вытерев вспотевшие руки о пиджак, он направился к ребенку. Хруст разрываемых суставов неестественно вздернутых рук так и ласкал воображение. Совсем скоро произойдет рождение нового, северного Инквизитора. Пытки, убийства без крови, изнутри - изощреннее и эстетичнее. Именно так оправдывал мужчина унизительную для Палача гемофобию.

Вплотную приблизившись к мальчишке, Маркус плотоядно закусил губу и направил руку к его лицу, предвкушая великолепное зрелище. Заплывшие жиром раскрасневшиеся щеки юнца, выглядывающие из под тряпок, дернулись, стоило к ним прикоснуться. Сопляк возобновил свинячьи вопли и зашатался, вырывал из цепких пальцев свой подбородок и лишь сильнее ныл от боли. Этот мальчик вызывал отвращение, его тушку будто специально откармливали на убой заботливые родители, чем Маркус и собирался заняться. Возбуждение нарастало, и вот уже он направлялся к заветной веревке, нехитрые манипуляции с которой приведут к торжеству инженерии, но...

Сверху послышался гулкий стук, похоже, во входную дверь. Разочарованный вздох, нахмуренные брови и сжатые кулаки.

- Ничего, мы вскоре продолжим, потерпи, - обратился он к толстяку и ободрительно улыбнулся, скорее себе.

Первый этаж был затоплен водой из незакрытого крана - вот откуда капала вода! Маркус натянул добродушную улыбку, разгладив ею хмурые морщины и убрав нервозный взгляд. На пороге оказались военные, чем ничуть не смутили мужчину. Он был уверен, что до него не могли добраться так быстро из-за потерянного в лесах близ Бриггса мальчишки. Но на всякий случай спрятал дрожащие руки в карманы пиджака.

- Добрый день, господа! Прошу прощения-с за свой вид, - Маркус виновато оглядел свои порванные на коленях мокрые штаны, - Устраняю домашнее наводнение. Ох уж эти никчемные краны, вечно протекают - просто беда! Помилуйте-с, чем могу помочь?

+1

3

Вот уже которую неделю генерал-майор пребывала в прескверном расположении духа. Кое-кто мог бы возразить, что, мол, коменданта пограничной крепости редко когда можно было подловить в хорошем настроении, но этот «кое-кто» явно не был бы обитателем Бриггса. Солдаты же прекрасно могли определять статично грозное состояние своей начальницы от того настроения, когда не стоило лезть под ледяную руку Оливии Армстронг. Впрочем, сейчас даже невооруженным проницательностью северян взглядом можно было разобрать ее негодование и даже его причины.

Именно поэтому в автомобиле царила напряженная тишина. Майора Майлза женщина пустила за руль, а сама сидела на пассажирском сидении и хмуро наблюдала за сменой пейзажа северного лета. До тех пор ее руки неподвижно лежали на коленях, но, стоило машине подпрыгнуть на очередной кочке снежного бездорожья, она испустила раздраженный выдох и принялась тереть большим и указательным пальцами переносицу, прикрыв глаза в попытке успокоиться. К сожалению, тщетно срывать гнев и досаду на находящихся транспорте людей было бы весьма глупо, ибо в этот раз только обстоятельства были против нее.

В Аместрисе завелась пара паразитов, и это не давало покоя генерал-майору вот уже третью неделю. Первый паразит крепко вцепился своими кровожадными щупальцами в самый центр страны, коему столичные жители даровали весьма напыщенное имя  Инквизитор. Некто паразитировал Централ уже который месяц, оставлял смертельные язвы, но не достаточное количество симптомов, чтобы определить и уничтожить возбудителя. Оливия всегда поражалась никчемности центрального штаба, но чтобы так долго ловить одного психа  нонсенс! Впрочем, она была почти уверена, что в столице орудует целая банда маньяков, использующих одни и те же методы инквизиторских пыток. Быть может, женщина подсознательно хотела оправдать неумелых бойцов; все же было прискорбно слышать неутешительные отзывы, когда каждый норовит высмеять армию Аместриса. Столько трупов и ни одной улики – что за чертовщина? Либо там все работают спустя рукава, либо кто-то намеренно прикрывает убийцу, не может же он быть столь гениальным, сколь и безумным?.. В таком случае он бы вызвал навязчивую идею принять это как личный вызов, сорваться в Централ и вытрясти из него душу и кретинские мысли о том, что можно безнаказанно терроризировать аместрийцев перед носом у верхушки армии! Кстати, о верхушке...

Лив непроизвольно дернулась и заерзала на месте, скривив губы в презрительной усмешке. Какая досада – военный совет высшего командного состава выбрал второго паразита – Роберта Гарднера  на должность главы государства тогда, когда более-менее достойные кандидаты были выведены из строя. В то время генерал-полковник Грумман внезапно приболел, а Оливия отбивала возобновившиеся атаки Драхмы. Ах да, как жаль, еще и бригадный генерал Мустанг восстанавливался после ранения в какой-то армейской заварушке, а остальные и вовсе остались без внимания. И какая ирония в том, что Инквизитор появился в одно время с новым фюрером Аместриса! Тот, кто вроде так удобно пристроился в кресле главнокомандующего, на деле прослыл неудачником из-за неуловимого маньяка.

«Зря радуешься, идиотка, как бы тебе самой не позаимствовать «везение» фюрера!»  назойливый голос затушил огонь злорадства, напомнив о деле. Лицо Оливии вновь стало мрачнее тучи. Эта туча зацепилась за вершины гор и норовила подмочить репутацию генерал-майора.

В Бриггсе у каждого приезжего военного есть тайны. Тайны, с которыми их прогоняют на суровый север, секреты, которые Оливия советует всем оставить за стенами. Здесь нельзя проявлять слабость в виде назойливых переживаний из прошлого. Сгинуть или стать достаточно выносливым и крепким как камень, из множества которых состоит крепость. Генерал следила за тем, чтобы никто не треснул настолько, чтобы не выдержать тяжести взваленной обязанности. Когда к ней явился старший лейтенант Брайнер, со столь непривычной для настоящего северянина мукой на лице и рассказал про свою печаль, Армстронг лишь холодно посочувствовала бедняге, но после долгих уговоров согласилась помочь. Его младший сын мог затеряться в лесу, замерзнуть (летние ночи на севере были весьма холодными), в конце концов, стать добычей хищника, но лейтенант настоял на поисковой кампании, ибо имела место быть теория о похищении его драхмийскими шпионами. В таком случае это могло стать большой занозой в заднице: пришлось бы решать, отдать мальчишку мерзавцам и потерять лояльность солдат или раскрыть важные сведения и поставить под угрозу границу, что с радостью и в красках предполагали злые языки и язвительная пресса. Никто даже и не предполагал, что Оливия согласилась на эту авантюру не только из-за риска. Никто не предполагал, даже она сама.

Тем временем, машина съехала на проселочную дорогу, которая едва ли отличалась качеством от главной, но кочек стало ощутимо больше. Спустя день безуспешных поисков все же удалось найти зацепку, если не вовсе преступника. Удивительно, но какой-то бродяга сумел предоставить фотографию, на которой было запечатлено похищение. Брайнер аж прослезился, глядя на фото, на которой толком ничего нельзя было разглядеть. Его можно было понять – безутешный отец поверит всякой возможности обнаружить своего дитя живым. Оливия же парню-фотографу не слишком-то доверяла, потому поручила Майлзу допросить его и знала все с его краткого доклада. С другой стороны, интуиция толкнула женщину самостоятельно проверить подозреваемого. Если же оборванец и впрямь окажется прав, то у генерала возникнут вопросы: отчего не бросился спасать? Впрочем, ответ очевиден. Трус.

Предположительный наглец прятался здесь, в малолюдной деревне недалеко от крепости, именуемой Пэфези. Машина проезжала мимо одинаковых деревянных домишек, которые спустя пару минут уже порядком надоели. Странно, что такое тихое место приютило у себя возможного похитителя детей. Оставалось только надеяться, что спустя три дня ребенок еще жив. Эта надежда витала в воздухе, и вовсе не успокаивала, а наоборот – создавала ненужное напряжение. Когда автомобиль все-таки остановился, первым из машины выскочил, разумеется, Брайнер. Оливия вышла следом и взглядом оценила нужный дом. Его вычислили спустя два дня поисков – довольно долго, учитывая, что черт притаился прямо перед носом.

– Остальные скоро доковыляют, дождемся! – Армстронг кивнула своему адъютанту на нетерпеливого Брайнера, чтобы Майлз не дал тому сорваться, в случае чего. Она говорила про вторую машину с тремя военными и свидетелем, которая ехала следом и уже показалась из-за угла. Вскоре все покинули автомобиль, и Оливия фырнула, с недоверием глядя на Нэйлса. Разве можно было серьезно относиться к человеку с таким внешним видом? Но, как только они подошли к генералу, женщина все же раздала указания. – Вы двое остаетесь с лейтенантом. Не смейте возражать, Брайнер, я и так взяла вас на свой риск. Будете следить за территорией, чтобы похититель не смылся. Со мной идут Майлз, фотограф и ты, рядовой Льюис. Если дверь не откроют, мы зайдем без приглашения. Если хозяин таки объявится – тут твой выход...Бадоу, так? Опознаешь его и подашь мне знак. Все сделаем без лишнего шума в обоих случаях, все уяснили?

Оливия утвердительно кивнула самой себе, уловив признаки понимания на лицах своих солдат. Она направилась к калитке, жестом увлекая мужчин за собой. Двор был на удивление ухожен, и сомнения вновь закрались в голову генерал-майора. Однако, не время отступать. Оказавшись на невысоком пороге перед входной дверью, женщина решительно оголила свой клинок и постучала эфесом по деревянной поверхности, которая тут же гулко отозвалась. Минуты длились целую вечность, испытывая терпение, прежде всего, Брайнера, а потом уже – Оливии. Как только она сделала шаг назад, чтобы дать разгон ноге для пинка по двери, внутри послышались шаги. Дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина среднего возраста с проседью в висках, лысиной на темени и глубокими морщинами, которых не скрыла даже лучезарная улыбка. В целом, вполне добродушный и обычный для деревенщины вид: затертый пиджак, темная рубашка, и даже неряшливый вид штанов сразу оправдывал себя – за порог тут же вылилась вода. Что успокаивало и настораживало одновременно – мужчина явно был аместриецем.

– Добрый день, господа! Прошу прощения-с за свой вид. Устраняю домашнее наводнение. Ох уж эти никчемные краны, вечно протекают – просто беда! Помилуйте-с, чем могу помочь?

– Генерал-майор Армстронг, мистер Бэйли. По нашим сведениям в вашем районе могут насильно удерживать четырнадцатилетнего ребенка. Вы не замечали странностей в поведении ваших соседей или, может, приезжих? – отчеканила Оливия и, отметив про себя некую нервозность хозяина, без лишней осторожности обернулась на Бадоу с вопросительным взглядом. Беспокойство Маркуса можно было понять – не каждый день на порог заявляются военные с таким заявлением. Но Армстронг нужно было знать наверняка – в этом деле у них не было права на ошибку.

Отредактировано Оливия Мира Армстронг (Сб, 2 Янв 2016 16:01:44)

+1

4

Следуя за генерал-майором, Майлз не переставал наблюдать за окружающей обстановкой.
Позади изнемогал старший лейтенант Брайнер, который, казалось, был готов раскидать всех солдат и ринуться вперёд, сметая всё на своём пути, спеша к ненаглядному сыну.
Впереди стройным чеканным шагом шла госпожа Оливия Мира Армстронг. Снежная королева всё также строга и холодна, но что-то в ней изменилось, однако, что именно, сложно сказать. Скорее всего, эти перемены в начальнице заметил лишь майор, но тем оно и лучше.  Нечего, чтобы какие-то прихвостни чесали своими мерзкими языками.
Повсюду в округе стояла неестественная для северных широт сырость. Складывалось такое ощущение,  будто кто-то нарочно удерживал влагу в воздухе.
Несколько шагов, и группа окажется во владениях предполагаемого преступника.

Дворик подозреваемого Маркуса Бейли не был особенным, но и обычным его не назовёшь. На первый взгляд, всё было хаотично разбросано на неприглядной земле, но нет. Поразительная точность проглядывалась в размещении предметов декора. В каждой оградке, статуэтке, постройке, располагавшейся на его участке, чувствовался свой определённый порядок.
Уже из этого можно выяснить, что личность, проживающая на данной территории, наверняка, должна отличаться сдержанностью, осторожностью и острым умом.
Майлз обернулся и заметил фотографа, уже настраивающего объектив старенькой камеры, которая, походу, уже давно дышит на ладан.
"Какой же неугомонный этот человек! " - подумал офицер.
Вид фотографа Бадоу не внушал доверия. Да, жизнь его изрядно потрепала, но чтобы старая поношенная одежонка выглядела лучше своего покоцанного хозяина... Видимо, этот паренёк всё время лишь выживал.
Ишварит не доверял этому неожиданно оказавшемуся в нужное время в нужном месте папарацци. Он скорее скрывался от кого-то в серой глуши, но не искал достопримечательные кадры. Не бывает таких удачных совпадений, так что лучше пристальнее следить за мутным пареньком с фотоаппаратом и ожидаемым похитителем. Вполне возможно, что они окажутся сообщниками,  а совершённое злодеяние - это крючок, на который ловят рыбку покрупнее. Значит, пацан - приманка, но кто тогда должен клюнуть на эту наживку. Мы? Генерал-майор? Кто-то из Централа? Вряд ли. Бред. Или...

Сейчас у майора были лишь немногочисленные результаты наблюдений да подозрения,  пока не подкреплённые фактами, уликами.
Дверь отворилась, и на пороге появился человек со сверкающими глазами,  который явно не ждал каких-либо гостей,  а военных тем более. Он, весь растрёпанный и мокрый, по щиколотку стоявший в воде, был встревожен их неожиданным посещением. Бейли, хотя и пытался говорить ровно и спокойно,  был взбудоражен происходившим.  Это выдавали поджимающиеся при разговоре уголки губ, слегка трясущиеся руки. Возможно, такая реакция всё же вызвана несвоевременной поломкой и неожиданным визитом. Надо увидеть, как себя будет вести этот редкий кадр в присутствии фотографа-свидетеля.
Как назло последний упомянутый будто скрывался за спинами военных. Неужели он так напуган?! Но чего? Он знаком с этим предполагаемым преступником? Ему угрожали? Но о подобном не было сказано ни слова, так чего же он так всполошился?
Вот Бадо наконец-то расправил спину и решил самостоятельно осмотреться.
Вот он, небольшой момент истины! Как только Бейли и фотохудожник увидели друг друга, то в глазах каждого из них на миг отразились необъяснимые смешанные чувства, хоть их лица и сохранили прежние выражения.
Кхм, остаётся лишь наблюдать за тем, что выкинут эти неоднозначные люди.

Отредактировано Майор Майлз (Сб, 2 Янв 2016 23:42:21)

+1

5

Трястись в машине с толпой военных по заснеженным дорогам - не самый лучший выбор, какой мог сделать парень, решивший просто отдохнуть вдали от городской суеты. Горы нередко манили Бадоу к себе, однако позволить себе проживание на горнолыжной базе он не мог. Это никогда не было проблемой для рыжего, поскольку имел свои собственные лыжи, оставалось только найти дешевое проживание где-нибудь у самого подножия.

Однако судьба распорядилась несколько иначе, когда под покровом раннего вечера Бадоу возвращался с прогулки, решив немного задержаться. Стоило ему только сообщить военным об инциденте, свидетелем которого он по некоторой случайности стал, как был, чуть ли не в буквальном смысле, зажат в невидимые тиски. Особенно один из офицеров, крайне бурно отреагировавший на размытое фото, сделанное явно второпях и замерзшими руками. Иметь дело с военными - вообще последнее, чего желал рыжий. Он не считал армию чем-то плохим, но и добра великого им тоже не приписывал. Разве что в редких случаях.

Благодаря собственному любопытству и профессиональной привычке снимать на камеру всякого подозрительного типа, Бадоу получил статус свидетеля, сам о том забыв, за что потом корил себя, сидя перед допрашиваемым офицером. Тот, кстати говоря, тоже не выражал особого желания при допросе, явно считая проходимца каким-нибудь мошенником. Однако служба все же обязывает обращать внимание на любую зацепку, которая может, так или иначе, раскрыть некие нюансы дела. Было ясно, что оно довольно важно для военных в данный момент, что отметил про себя рыжий. Собственно, рассказывать офицеру было практически нечего, ссылаясь на весьма темное время суток, во мраке которого что-либо разглядеть было невозможно, что уж говорить о слабенькой камере, которой попросту не удалось запечатлеть лица двух людей немного четче и яснее.

На допросе Бадоу чувствовал себя загнанной в угол крысой, ожидающей своей недоброй участи. Ему то и дело хотелось сунуть сигарету в рот, что стало возможным лишь спустя несколько часов. Это не могло не сказаться на настроении парня вкупе с тесной комнатушкой, освещенной тусклыми лампами, и смуглым лицом допрашиваемого его офицера, носящего чин майора, судя по его погонам на плечах мундира.

А вот цвет кожи этого человека сильно заинтересовал парня, ведь не часто можно встретить такой темный цвет кожи там, где снег лежит круглый год. Однако делать какие-либо выводы было невозможно. Но уже тогда в голову Бадоу закрались некоторые скрытые подозрения по отношению к майору, который вряд ли подтвердятся когда-либо и навсегда останутся тайной для простого жителя. Только если тот не решит действительно узнать всю правду об этом человеке. Тем не менее, лезть лишний раз на рожон рыжий не желал, потому быстро забыл о своей идее, уступая место другим, более важным вопросам.

А оставлять в покое ценного свидетеля, участь которого еще не до конца решена, военные не пожелали ввиду неясности предоставленной информации и фотографии. Бадоу назвал бы это "сцапали", пусть и не совсем в том понимании. Он действительно чувствовал себя лишенным полной свободы действий, когда его попросили опознать предполагаемого преступника, "в гости" к которому так спешил служебный автомобиль с военными, в окружении которых оказался парень.

Всю дорогу он то и дело ерзал на сидении, не в состоянии совладать с некоторой нервозностью, причинами которой являлась такая близость сразу нескольких офицеров, ожидание в дороге и, что самое главное, невозможностью закурить. Именно, водитель запретил ему курить в автомобиле, потому приходится терпеть до прибытия на место, где предполагается опознание преступника.

Наконец, когда автомобиль остановился возле приземистого домика, можно было облегченно вдохнуть морозного воздуха и... закурить! Ах, какое наслаждение испытывал Бадоу, вдыхая крепкий дым в себя и медленно выдыхая его. Легкие его наполнились блаженным ядом, который медленно отравлял весь организм. И парню было на это все равно.

Уже чуть отойдя от тряски в машине, он двинулся вслед за провожающими его офицерами к некой даме с длинными светлыми волосами. Дама эта выглядела весьма внушающе и грозно. Она сразу же раздала указания своим подчиненным, как только те подошли ближе. Собственно, решать что-либо самому не пришлось, Бадоу оставалось только следовать некоторым указаниям этой женщины и только. Не дожидаясь никаких вопросов и ответов, три офицера направились в сторону дома, и парень, чуть помешкав, последовал за ними. Он держался чуть поодаль, за спинами остальных, чтобы лишний раз не привлекать внимание возможного преступника.

К дому рыжий подошел, выкинув окурок в сугроб, когда двери были уже открыты и в проеме стоял не самого приятного и лучшего вида тип. Бадоу не сразу присмотрелся к нему, его внимание привлекла переливающаяся через порог вода. Не хватало еще получить бесплатные коньки. А когда генерал-майор обратила на него свой суровый взор, парень осторожно выглянул из-за спин офицеров и стал выцарапывать из памяти физиономию похитителя, сравнивая черты с хозяином дома. Это дело представлялось не таким легким, как можно посчитать изначально. В такие экстремальные моменты трудно сосредоточить свое внимание на чем-либо, кроме самого факта, происходящего у тебя на глазах. Но что-то все же складывалось вместе. Форма лица, телосложение, примерный рост, залысина... и эти тонкие пальцы. У того похитителя определенно были схожие черты.

Бадоу почесал рыжий затылок, взлохматив волосы на голове, и, как бы невзначай, посмотрел куда-то за спину хозяина дома, вглубь его жилища. Но не увидел ничего необычного, кроме залитого водой коридора, хотя что-либо увидеть и не надеялся. Не станет же он держать своего пленника на виду у всех, кто может к нему нагрянуть.

+1

6

— Генерал-майор! Генерал-майор! — это было... громко! Очень громко и внезапно, пусть как-то глухо, со странным акцентом, вопль донесся откуда-то со стороны лесополосы, а следом, буквально через пару минут, обнаружился и его обладатель, пока что являющий собой лишь смутно-различимую фигурку вдалеке.
Еще несколько минут, и удалось рассмотреть синеватый цвет военной формы, после — саму ее, немного подозрительно потрепанную, всю мокрую, словно беднягу долго и уверенно валяли в снегу.
Военный остановился, упираясь локтями в колени, сипло вдыхая морозный воздух через фильтр, только после этого стянул с лица противогаз как-то подозрительно осторожно, словно тот снаружи был обмазан ядом, и он совершенно не хотел к нему прикасаться.
Вдох, выдох, подозрительно белые волосы, темный цвет лица, белая двухдневная щетина на щеках и... красные глаза. Он поднял взгляд на собравшихся, после понял, что вмешался как-то совсем не в тему, только было уже поздно. Джа даже не мог распрямиться несколько секунд, только сипло дышал и пытался разогнуться после долгого забега.
Знаете, он правда не хотел знать, выжил ли тот бурый мишка в лесу, и гнался ли за ним дальше; ишварит драпал от него несколько часов в направлении, близком к цели, ориентируясь только на свою интуицию и примерную карту перед глазами. Помнил плохо, но бежал по прямой, быстро, не зная точно, угрохало ли зверье такой дозой яда. Плохо, конечно, быть живодером, но свою задницу он ценил чуть больше, чем местную фауну.

Перед глазами до сих пор был лик какой-то бабульки из соседнего поселка с ее "сынок, ну что ж ты так на машине? Ты туда ехать будешь долго в обход, ты вот срежь так, там два часа ходу пешком. Главное прямо иди, не сворачивай никуды! Слева обрыв будет, а направо пойдешь — заплутаешь!"
Женщины.. чертовы женщины! Во всем они виноваты, всегда! Бабка, которая пыталась угробить его добрым словом, Оливия, ради которой он вообще сюда отправился! Не конкретно в Бриггс, но...

Если так посмотреть, то как была обставлена ситуация: Джа выдали на руки приказ о командировке на Север с целью усиления позиций и помощи гарнизону Бриггса с расследованием мутной истории о похищении ребенка, а потом началось веселье.
После того, как ишварит сошел с поезда, он понял, что попал: здесь было холодно, мерзко, сыро, и страшно. Что-то все время выло, идти по снегу было невозможно, а через несколько часов картину того, насколько вляпался алхимик, дополнили мрачные рыла солдат крепости. Они... Они его не пустили! Банально не пустили, сообщив, что Оливии нет, что будет позже, что он может пока посидеть у ворот, или отправиться в ближайшую деревню, а явиться на следующий день.
Мысль о соседней деревне вызывала ужас, ибо местные почему-то представлялись такими же здоровыми и злыми, как солдаты, а сидеть в снегу... что ж, из Джа вышла бы милая сосулька, но он бы хотел себе памятник повнушительней, чем ледяная версия себя же.
Двадцать минут возмущенных умоляний сообщить, где же генерал-майор, дали результат, и Заки были великодушно названы координаты деревни, а после, спустя еще десять минут "я же заблужусь!" ему великодушно передали карту.
Ишварит смотрел на карту, карта смотрела на него, долго и внимательно, после ишвариту прилетело в лицо комком слежавшегося снега от порывистого ветра, и переглядывания были окончены. Солдат громко поблагодарили, пообещав вернуться сюда, хотя звучало это от обледенелого алхимика, скорее, как угроза, а дальше...

Дальше было увлекательное путешествие с картой наперевес на машине, предоставленной ему на вокзале Централом, которая в итоге закономерно заглохла от низкой температуры, вынудив военного идти пешком, что в конечном итоге и привело его сначала к бабульке, а после — к медведю-шатуну, которого пришлось травануть совсем уж садистским методом, сидя на какой-то очень высокой елке. Теплый меховой плащ остался там же, рядом с животным, а алхимику осталось только надеяться на свою везучесть и интуицию, которая, в конечном итоге, и вывела его к цели.

Он бы пустил слезу от счастья, если бы знал, что она не примерзнет к лицу, да и если бы мог.
Джа промерз до костей, сипло вдыхал морозный воздух, через пару минут, все же, найдя в себе силы выпрямиться. Медленно поднял руки вверх, глядя на солдат, нацеливших на него оружие, неловко криво улыбнулся, сверкнув красными глазами.
— Простите, что отвлек, генерал-майор, но... — сглотнул, после полез под тонкую армейскую куртку рукой, извлекая оттуда пакет документов: удостоверение личности и приказ о командировке, — меня не пустили в Бриггс, потребовалось Ваше разрешение.
Пауза, снова вдох.. холодно. Очень холодно. Он определенно ненавидел снег.
— Джад Заки, государственный алхимик, второе имя — Ядовитый, в звании майора. Отправлен в помощь в расследовании дела о... — не договорил, ибо стукнул зубами от холода, морщась и мрачно взирая на собравшихся личностей, а после и на хозяина дома, застывшего в дверях. Да, Джад умел являться "вовремя".

+1

7

Казалось, что потоки напряжения подогревали прохладный воздух. Оливия вперила взгляд в свидетеля, который лихорадочно осматривал Маркуса, пытаясь зацепиться за знакомые черты. Возможно, как и говорил Бадо на допросе, он действительно не смог хорошенько рассмотреть похитителя. Но парень определенно должен был понимать риск ошибиться и дать военным неправильную ориентировку. Всего лишь пары мгновений хватило фотографу, чтобы исследовать мужчину, а затем его взгляд с любопытностью мартышки переместился за  спину предполагаемого преступника. Так и не получив никаких знаков (впрочем, она на них и не надеялась), женщина раздраженно фыркнула и обернулась на Бэйли.

- Ч-ч-четырнадцатилетнего ребенка? - Маркус ошалело вылупил глаза, а затем левый кончик рта, подергиваясь, поднялся в нервной ухмылке. - Что вы говорите, генерал-майор? У нас тут все друг друга знают, как можно-с? Людей-то здесь - раз-два и обчелся, все мирно сосуществуют. Чтобы кто-то украл ребенка? Помилуй господь, ничего такого не замечал!

«Попался!» Откровенно говоря, женщина давно приняла решение. Как представителю армии, ей вовсе не нужно было письменное разрешение на обыск дом. Но - какой абсурд! - для него нужно лишь присутствие свидетеля, показания которого и являются дозволением проверить любого из подозреваемых. Идиотская формальность для галочки в отчете. Она бы и ее не соблюла, не будь важным не спугнуть Бэйли внезапным штурмом. Да и этот кретин выдал себя с потрохами: помимо трясущихся рук, льстивой манерности и толики страха в глаза, он сказал про кражу ребенка, хотя Оливия об этом не упомянула. Совпадение ли это? Генерал скривила губы в отвращении. Ей невыносимо было думать, что прямо у нее под носом такие лопухи могли проворачивать дела, способные навредить ее репутации, пусть это было не в ее полномочиях, а в ведомстве Северного штаба. У Бриггса же была одна задача - оборона страны на границе. Только женщина сжала кулак и решила перейти от бесполезной болтовни к действиям, как ее громко окликнули. Неужели чертов Брайнер?

Оливия сжала губы, откуда вырвалось единственное «Что за...?», а потом резко повернула голову по направлению к звуку. Ей-богу, если это Брайнер собирался все испортить, он получит не только сына, но и выговор за неподчинение. Но лейтенант так же недоуменно оглянулся на фигуру, вырвавшуюся из-за еловых веток. Военные тут же схватились за пистолеты, и их дула заботливо сопровождали каждое движение человека. Определить пол не представлялось возможным (хотя голос пока не походил на женский): приглядевшись, можно было увидеть противогаз на лице. До сих пор оставаясь спокойной и усмотрев прибор защиты, женщина недоуменно выгнула бровь.

- Это такой изощренный способ защитить лицо от холода? - не сдержалась от усмешки Лив, переглянувшись с Майлзом. - Смотрю, армейские инновации на высоте!

То, что это был военный, пока не было сомнений - человек был в синей форме. Ну а противогаз и отсутствие теплого плаща свидетельствовали, что этот солдат был явно не из Бриггса - Армстронг не замечала таких причуд у своих бойцов. Она бросила на Бэйли хмурый взгляд, но тот тоже был отвлечен нежданным гостем. Встав к нему боком, чтобы присматривать за мужчиной, генерал стала ожидать, пока чудак до них добежит. Очевидно, это был молодой солдат и даже близко не из Северного штаба - иначе позволил бы он себе так бесцеремонно отдышаться, прежде чем представиться и доложить дело? Однако подобная фамильярность, как ни странно, вовсе не разозлила Оливию. Его потрепанный внешний вид, этот потешный противогаз и манеры даже слегка позабавили ее. Однако от цирка не осталось и следа, стоило мужчине снять свой «головной убор». Расовое сходство с Майлзом не оставило сомнений: перед ними стоял ишварец. Это несколько выбило Оливию из привычного самообладания, и лицо тут же выдало признаки изумления: брови нахмурились, тогда как глаза широко распахнулись, а зрачки сузились. У Оливии, судя по ее окружению, явно не было расовых предрассудков. Но на севере, кроме ее адъютанта, среди военных не было ишваритов, как и во всей армии, насколько ей было известно. Такой молодой парень мог попасть в армейские ряды лишь после окончания войны, если внешность не обманывает ее. Еще возникает вопрос по поводу его шрама - когда и от кого был получен?

Брови уже почти сошлись на переносице, когда военный-ишварит выудил приказ и представился. Что за черт? Еще и алхимик, посланный Централом? Все это ни в коем разе не укладывалось в голове. Значит, столица уже в курсе произошедшего - ну конечно, в стране подле Бриггса никогда не происходило ничего подобного. Прислали  прихвостня-ишварца, чтобы проследить и доложить? Ну уж нет, Оливия не позволит так просто дискредитировать себя!

Женщина обернулась к Маркусу, который уже попятился назад, и без слов замахнулась на него саблей, но лишь ударила эфесом по голове - этого хватило, чтобы тот без сознания рухнул в лужу на собственном пороге.

- Слушай приказ, майор Заки. Оставайся здесь вместе с рядовым Льюисом. Следите за Маркусом и Бадо. И чтоб без шуточек. Ядовитый, с тобой я разберусь позже, - Оливия бросила мрачный взгляд на алхимика, а потом на своего адъютанта. - Майлз, за мной!

Она не могла позволить, чтобы человек с фотоаппаратом в руках и подозрительный военный из Централа смогли вынюхать хоть что-то лишнее. Держа саблю перед собой, Оливия аккуратно ступала по воде. Коридор вел на кухню, где в переполненную раковину мощным напором лилась вода. Из незакрытого крана.

- Соберись, майор, здесь кто-то есть! - Оливия лишь на мгновение глянула в сторону Майлза. Интересно, как он. Но не так интересно, как вопрос о том, что же скрывает в себе этот дом?

Отредактировано Оливия Мира Армстронг (Чт, 7 Апр 2016 10:35:32)

+1

8

Майор пристально следил за бедовым фотографом и предполагаемым преступником, но так и не дождался каких-либо сигналов ни от того, ни от другого редкостного кадра. Однако Бадоу явно узнал Маркуса Бэйли. Это было видно по его бегающему взгляду.
Майлз чувствовал, что похищенный мальчишка определённо находится в этом уединённом жилище. Только адъютант захотел приблизиться к генерал-майору, чтобы получить разрешение на обыск дома, как мистер Бэйли тут же стал белым, как снег, стянув на себя всё внимание. Да, слабые нервы нынче у похитителей. Странные времена пошли...

Мгновение, и из-за нечастых деревьев с треском выбралась сомнительная фигура, прямиком направившаяся к госпоже Армстронг. Только приглядевшись, можно было понять, что же не так с этим существом: виднелась синяя форма, возможно, военная, белоснежные атласные перчатки и ПРОТИВОГАЗ. Какого чёрта нужен весь этот маскарад?!
Пожалуй, такое не часто встретишь, но самое интересное начнётся, когда необычный предмет будет снят, и покажется тёмное смуглое лицо незнакомца. В этот момент Майлз впервые за столько лет потерял самообладание: звуки расплывались, а перед глазами стояли лишь генерал-майор и чудоковатый ишварит. Внутри всё содрогалось от непонятного чувства тревоги.
Но почему он так отреагировал на этого пришельца? Почему не может сдерживать свои эмоции сейчас?

Размышления майора были прерваны грозным взором угрюмой начальницы. Видимо, внутреннее состояние смятения начало сказываться и на внешнем виде офицера, хоть он и пытался вернуть былое хладнокровие.
Вскоре Ледяная Скала Бриггса устремилась к непутёвому похитителю, обнажив закалённую саблю. Казалось, что Маркус вот-вот отправится в мир иной, но убийство подозреваемого не входило в планы военных, поэтому на Бэйли пришёлся один единственный удар эфесом искусного оружия, от которого он тотчас упал в обморок, плюхнувшись в подмерзающую лужу у порога.
Что ж, в таком случае можно обыскать этот домик и без официального ордера.

- За мной, майор! Соберись! - прозвучал командный тон Миры Армстронг, окончательно приводя северного ишварита в чувства.

Майлз подал знак военным, дабы те освободили проход, оттащив дряблое тело хозяина жилища от дверного проёма. Когда путь был открыт, генерал-майор и адъютант быстрым и чеканным шагом проникли в дом.

Хоть снаружи этот терем и казался довольно большим, внутри него было темно и тесно: несколько приткнутых полупустых комнаток с парой окошек да узкий сквозной коридорчик. Как же было невзрачно это пространство: старая обшарпанная мебель, несколько полок с толстыми книжками, тексты которых давно стёрты временем. Ничего примечательного. Даже складывалось ощущение, что постоянно в этом старом домишке никто никогда и не жил. Может быть, когда-то затаивался и пережидал что-то, но не более.
Так! Нет времени рассуждать, нужно двигаться быстрее и найти потерянного мальчонку! Скорее!
Но сказать всегда проще, чем сделать! Под ногами звонко шлёпала ледяная жижа, которой оказалось больше, чем предполагалось, шум бегущей воды уже начинал действовать на нервы, и отовсюду веяло пробирающем до костей холодом.

О это мерзкое трепещущее чувство, когда небольшие брызги попадают на одежду, и от небольшого намокшего пятнышка влага стремительно распространяется и захватывает всё большую площадь, расплываясь во всех направлениях, поднимаясь всё выше и выше.

Точно так же, как и эта вода, растекаясь по тканям, смачивала одежды военного, в сознании всплывали воспоминания, захлёстывая всё сильнее и сильнее.
Это лицо. Сверкающие нездоровым огнём глаза. Шрам в пол-лица. Перчатки. Противогаз.

Сам майор впервые сегодня увидел того низко падшего ишварита, личное дело которого столько раз в тайне ото всех перечитывал с нескрываемой злобой, скрипя и без того стёртыми от боли и бессилия зубами.

Ещё во времена кровавой бойни в Ишваре ходили слухи о самом гнусном предателе, продавшем душу дьяволу, найдя своё место среди армейских карателей, попутно подставив собственную семью под удар.
Эта тварь, которую Майлз не в состоянии назвать братом, должна была уже давно утонуть в крови убитых по его наводке и им самим ишварских братьев и сестёр.
Джад Заки. Уже само это имя звучит как проклятье. Он так же, как и все темнокожие товарищи, знал все точки, склады и базы, на которых скрывались выжившие и народное ополчение, и выкладывал эту информацию армейским падальщикам с улыбкой на омерзительно-симпатичном лице. Самое больное, что родных этот урод подвергал смерти по собственной воле, наверняка, получая удовольствие от их страданий. Но есть на свете справедливость, и довольно-таки скоро эту рожу подправил коварный выстрел "своих". В первый раз за свою жизнь Майлз был искренне расстроен тем, что аместрийские снайперы промахнулись по такой доступной мишени. Этот парниша выжил и стал преемником Зольфа Джея Кимбли, маньяка-пиротехника, героя Ишвара. Изучая запрещённую алхимию, подрастал очередной собачий "герой", который и после официального завершения войны в Ишваре не терял возможности помучать красноглазых родственников. В одну из своих вылазок на охоту самодовольная выскочка просчиталась и получила заветное клеймо во всю спину. Несколько лет не обнародовалось никакой информации об этом выродке, а теперь он стоял перед майором в пятнадцати шагах и бодрым голоском что-то калякал генерал-майору, да ещё и остался следить за подозреваемым.

Как бы Майлзу сейчас хотелось бы вцепиться в морду этой гниде и отомстить за каждую его невинную жертву, но... НО... Старые заповеди. Ненависть. Месть.
Нельзя повторять ошибки Шрама. Нужно взять себя в руки и вернуть утраченный контроль над собой.

Обдумывая всё это, офицер углубился в темноту дальней комнаты. Промокшая форма успела промёрзнуть и при каждом движении хрустела льдом. Вода всё с тем же шумом продолжала заливать жилую площадь. Идти по этому озерцу становилось всё сложнее. Без света приходилось держаться за стенку, но и это не спасло майора от падения: он зацепился сапогом за какой-то крюк или ручку, обступая плавающие предметы, и практически свалился в ледяную ванну. Медленно опустившись, адъютант попробовал потянуть на себя это подобие ручки, и она поддалась, поднимая за собой деревянную панель. Вода молниеносно заполнила образовавшуюся пустоту. Походу, это был подвал: вниз вела старая каменная лестница, и всплески воды там раздавались намного громче.

- Генерал-майор, Вы должны это увидеть! - возвестил звонким голосом майор, пытаясь найти хоть какой-то источник света.

Отредактировано Майор Майлз (Вс, 7 Фев 2016 03:36:22)

+1

9

Похититель этот жалкий человек или нет - всё равно. Бадоу дали лишь задание к опознанию его личности как свидетеля. Потому он задвинулся за спины офицеров сразу же, поскольку больше в нем не нуждались. Рыжий был бы вообще рад свалить домой, где его давно дожидается белая псина. Обычно Нэйлс брал его на прогулки с собой, но сейчас сложились совсем иные обстоятельства, когда крупный пес привлекал бы лишнее внимание и вообще мешался. Хайне же постоянно переживал за своего хозяина, когда тот оставлял его одного, даже если необходимо было всего лишь сходить в магазин на соседнюю улицу. И всегда безумно радовался его возвращению, скакал и носился по квартире, громко лая при этом. Причиной тому были нередкие возвращения Бадоу в потрепанном виде, а иногда даже и с побитой мордой. Однако парень никогда не выказывал при псе негативных эмоций по этому поводу. Ну, побили и побили. Заживет.

Тем не менее, отпускать свидетеля офицеры не торопились. Они были заняты своим делом с этим похищенным ребенком. Сам Бадоу думал на этот счет, что будет бессмысленно искать маленький холодный трупик двухдневной давности. Похититель ведь наверняка должен потребовать выкуп, если ему нужны именно деньги за жизнь ребенка. А если до сих пор требования не поступило, выходит, что и жизни больше нет. Учитывая, что в стране развелось слишком много алхимиков, жаждущих совершить что-то запретное, подобное вполне естественно. При необходимости, только чужую жизнь и будешь использовать в качестве жертвы. Да и вообще, вся эта лабуда с алхимией была для рыжего чужда и не интересна.

А вот что касается его самого, то он уже начал мерзнуть. Парень, доставая новую сигарету, начал подумывать о том, как бы ему поскорее свалить, ведь свою задачу он выполнил, что-либо еще от свидетелей требовать не должны. Однако проблемы с ожиданием подгорчил некий офицер, выбежавший из-за ближайших деревьев. Некоторое время все ожидали его приближение. Бадоу, заметив его комичное одеяние в виде противогаза на лице, решил запечатлеть это и, достав из кармана фотоаппарат, сделал быстрый снимок. На память. Этот тип показался чем-то забавным, не типичным офицером. Другие, с которыми прибыл Бадоу, отреагировали на появление странного офицера совсем не как своего, а приняв его за нарушителя. Рыжий слегка удивился, когда офицер снял свою маску и это оказался ишварит. "Во дела..." - парень на несколько мгновений даже замер, держа зажигалку поднятой, так и не закурив. А когда очнулся от мимолетного потрясения, отошел на несколько шагов к дороге. Его не касаются дела, творящиеся в армии. Хотя тот факт, что туда спокойно берут ишваритов, сильно заинтересовал Бадоу. Да плюс к этому, новоприбывший оказался алхимиком. Эдакий предатель, небось и в своего бога потерял веру?

Казалось, что этот странный офицер перенял на себя все внимание и о первопричине, по которой они и толпились подле небольшого домика. Но нет. Выслушав этого типа, генерал-майор развернулась на каблуках к ожидающему хозяину и быстро треснула по затылку. Бедняга, и без того не выглядевший крепким, тут же обмяк и плюхнулся, где стоял. Теперь он походил на старую большую куклу, повидавшую многие места, куда могла закинуть его хозяйка. Армстронг же времени не теряла, быстро отдала приказ и скрылась со своим помощником в доме. Только плеск воды и слышен.

Что ж, по всей видимости, так просто его отпускать не собираются. Парень изобразил болезненную гримасу от осознания, что ему придется стоять на морозе еще неопределенное время, после чего тихо выругался в сторону. Ничего другого, кроме как ждать, рыжему не оставалось. Он поглядел на майора Заки. Новичком его не назовешь, хотя и допускал некоторые формальности, где они не допустимы.

- Как Вы в армию попали? - полюбопытствовал Бадоу у него, прежде чем сообразил, что спросил. Возможно, подобный вопрос был не самым приятным для ишварита. Сомнительно, что такой как он сразу же кинется рассказывать об этом.

Отредактировано Бадоу (Сб, 20 Фев 2016 12:21:08)

0

10

— Так точно, генерал-майор! — задорно отозвался ишварит после того, как у него вышло отдышаться и немного придти в себя. Твою же, морозный воздух явно не собирался идти ему на пользу, так как все в груди, кажется, уже покрылось хорошим слоем льда — дышать было холодно и больно, у бедняги даже слезы в уголках глаз выступили. Раньше дыхание согревал фильтр противогаза, а сейчас, после подобной пробежки, попытки вдохнуть напоминали изощренное издевательство.
Закашлялся, ничего больше не отвечая и потратив несколько минут на привыкание к  пронизывающему холоду, который сполна ощутить вышло лишь остановившись. Взмокший под мундиром, Джа, кажется, начал в полной мере осознавать, почему Бриггс звали одним из самых опасных и неприятных мест для отбывания службы.

Невольно вспомнился сначала Централ с его обаятельными девушками и солнечными деньками, а там и до Ишвара воспоминания дошли. Песок, взрывы, но хоть не так холодно.

Джа проводил взглядом Оливию, зябко обнимая себя за плечи руками, покосился на остающихся, пытаясь понять, кто из них кто, коротко зацепился взглядом за фигуру Майлза, скрывшегося в доме, следом за генералом. Еще ишвариты? Да, он про этого человека слышал, но увольте, это же Заки! Он бы предпочел удавиться, чем полностью читать всю предоставленную ему информацию.
Алхимику всегда было проще разбираться на месте и по ситуации, потому знал он о присутствующих не более, чем их имена и звания, да и то, большую часть присутствующих не узнал, а на фотографа покосился вообще как на эдакое чудо света. Гражданский, здесь,  таком виде, с фотоаппаратом. Репортер что ли? Армия Аместриса решила сопровождать такие события оглаской в газетах? Ну и дела, весело, главное, чтоб на этом снимке не засветился сам Джа, он предпочитал особо не возникать на горизонтах событий, а всегда был скромным и маленьким ишваритом где-то за ширмой.
О нем даже в штабе не все знали, благо, папаша удобно помогал с работой и документами, избавив Заки от необходимости стабильно туда являться, потому обычно рабочие часы Джад проводил или с документами дома, или на выездах, или же с осужденными на казнь. Работка не пыльная, но морально сложная, должна была бы быть, если бы ишварит имел хоть каплю сострадания к кому-то, кроме себя.

Нет, алхимика нельзя было назвать откровенно плохим человеком, но он давно научился относиться к происходящему спокойно, как к работе, чтоб не растрачиваться зазря на эмоции. Трупом больше, трупом меньше, какая разница? Этот человек ведь все равно умрет, а трибунал просто чуть быстрее помогает ему добраться до Врат. Если опираться на веру, так жизнь — вообще испытание перед истинным блаженством.
Джа в это, конечно, не верил, но активно втирал осужденным под видом проповедника, чаще всего просто веселья ради. Увы, но больше ему говорить было не с кем, а общение с людьми, знающими, что смерть стоит у них за спиной — специфическое удовольствие.

Спрятав документы обратно под мундир, офицер отошел поближе к остальному коллективу, чтоб так уж сильно не выбиваться. Делать было нечего, потому майор занялся протиранием противогаза собственноручно-слепленным снежком, а заодно и перчатки вытер. Проблемой его алхимии было то, что после использования всегда приходилось быть крайне осмотрительным, чтоб не умереть самому, при том не просто умереть, а покинуть сей мир очень глупо и очень бездарно.

Джад, по правде сказать, не ожидал, что к нему обратятся, при том обратятся в таком тоне. Ишварит даже вздрогнул, а снежок в пальцах благополучно развалился на хлопья нездорового желтовато-зеленоватого цвета, ляпнувшиеся обратно на землю. После алхимик повернул голову, глянув на шибко любопытного репортера, кажется, секунду-другую  прикидывая, что бы ему сказать.

— Как? — переспросил, затем пожал плечами, словно в этом не было совершенно ничего необычного, а ответ был слишком очевиден, чтоб его озвучить. Заки, во всяком случае, сжалился над чужим любопытством.
— Убивал людей, — широко улыбнулся, слишком доброжелательно, чтоб это не начало пугать. Так обычно скалятся перед тем, как вогнать кому-то ножик в глаз. Тема вообще была для него не то, чтоб неприятной, но все же... если уж совсем углубиться в историю, то попал он туда не столько за свои выдающиеся навыки, сколько за желание жить, оказавшееся сильнее и гордости, и здравого смысла, и еще чего. Через столько лет острота ситуации сгладилась, но на тему того, что его спину надежно прикрывает алхимик с генеральским званием, все еще ходили весьма двусмысленные шутки.
— Не лично, конечно, — уточнил, склеивая новый снежок, вернувшись к протиранию стекол противогаза, — самый результативный информатор за времена Ишварской кампании, — спокойно озвучил строку из собственного личного дела, абсолютно не стесняясь этого факта.

— Кстати, — теперь тон оказался помягче и несколько дружелюбнее, —а зачем тебе фотоаппарат? — вопрос был задан аккуратно, но сам смысл был явно другим — Заки попросту не хотел оказаться на какой-нибудь случайной фотографии, ибо терпеть это не мог. Верить — не верил, но избавиться от маленького суеверия, что фото крадет часть души все никак не мог, его даже Райнхардт чуть ли не со скандалом уговаривал на то, чтоб сфотографироваться для документов.

0

11

Почувствовав влагу в сапоге, Оливия громко выругалась. Нужно было бы закрыть кран, но это могло спугнуть потенциальных сообщников Бэйли, что просто обязаны были находиться где-то поблизости - вряд ли этот чудак действовал в одиночку. Маркус упал неслышно, без крика, а значит, у военных было несколько минут, пока соумышленники не поймут, в чем дело.

Холодно. Даже летом, близ заснеженных гор утром валил пар изо рта, а намокшие ноги могли стать причиной тяжелых последствий для легких. А, как водится, коменданту пограничной крепости болеть некогда. Ибо если на севере ты становишься обузой, от тебя просто избавляются.

Когда уже Оливия стала с неудовольствием подумывать о том, что наводка Бадоу была липовой, что придется приносить извинения хозяину дома, что Брайнера выведет из строя отсутствие здесь его отпрыска, как из дальней комнаты послышался голос Майлза.
Пробираясь к звуку, осторожно щупая носком сапога место, куда собиралась ступать, женщина заметила, что вода в ту комнату стала стекаться подобно небольшому течению. Запертая комната или подвал, пронеслось в мыслях генерала. Дом был обесточен, потому она предусмотрительно захватила со стола масляную лампу, на подносе которого лежало не что иное, как огниво. Раздраженно фыркнув - ну что за деревенщина?! - Лив совершила несколько коротких и точных ударов кремня о кресало, благо, этому учили в армии, а огнивом нередко пользовались и северные солдаты. Сноп искр тут же выскользнул, поджигая трут, а далее Оливия лишь зажгла лампу и бросила все приспособления в карман плаща.

- Подвал? Как избито, - хмыкнула она, увидев Майлза, мокрого, все еще сидящего в воде, которая водопадом лилась в образовавшуюся воронку. - Поднимайся, майор, я не намерена пускать тебя в отпуск.

Оливия хотела было протянуть ему свободную руку, чтобы помочь встать, но передумала. Он бы не отверг ее, но ему было бы неловко из-за треклятых половых различий, а она бы пришла в ярость, увидев смятение на его лице. Женщина тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли - нужно было приступать к делу. К тому времени поток воды полностью ушел в помещение, и лишь тонкая нить стекала вниз, а времени оставалось все меньше.

- Я пойду первой, - хмурясь и пытаясь разглядеть внизу какое-то движение, произнесла Оливия и вытащила пистолет. Времени на спуск по лестнице не было, а в подобных домах подвалы были не глубокими, и потому она спрыгнула вниз. Ступни встретились с неровным каменным полом, сплошь залитым водой. Освещая тусклым светом лампы помещение, она провожает свой цепкий взгляд пистолетом. Вокруг какие-то странные предметы, но они не имели значения, пока не достигнута цель осмотра - ребенок. Помещение было разделено незаконченной стеной, и из-за него доносилось не то мычание, не то стоны. Оливия быстро, в несколько решительных шагов, настигла источник звука, направляя дуло пистолета поочередно в каждый угол «комнаты». Но не нашла никого, кроме...

- Чертовы ублюдки! - выплюнула Лив, наблюдая мальчика, подвешенного за руки на дыбу. Увиденное настолько ошарашило генерала, что она оцепенела на несколько мгновений, в то время как ребенок кричал закрытым кляпом ртом и извивался, что причиняло ему еще большую боль. Что за уроды могли вытворить подобное у нее под носом?! Они не требовали выкуп, не искали выгоду, лишь потворствовали своим извращенным желаниям! Опомнившись, женщина слишком грубо сорвала с его лица повязку, а Брайнер-младший дернулся от прикосновения и, разлепив покрасневшие от лопнувших сосудов глаза, некоторое время всматривался в Оливию, а затем радостно заскулил. Генерал поставила на полку лампу, подхватила тело мальчика, чтобы руки приняли более-менее естественное положение и зашептала, - Ну-ну, хватит. Все позади, успокойся. Мы накажем твоих обидчиков! Майлз! Помоги развязать его!

Ребенок совсем разрыдался, и, стоило майору его освободить, повис на Оливии и даже попытался обнять, но руки, скорее всего, были поражены вывихами, а то и переломами, что еще больше усугубило положение. Генерал во второй раз несколько растерялась и осела с ним на пол, обнимая и с молчаливой яростью смотря на ишварита.

- Позови Льюиса - лишь только его! - и отнесите ребенка отцу, а затем в больницу. Выполняй и возвращайся. А ты, - Оливия обхватила пухлое детское лицо, - не рыдай. Все пройдет, снаружи твой отец. Майлз, я задержусь здесь, жди меня снаружи.
Лишь после того, как женщина убедилась, что они ушли, она оперлась рукой на стену и выпустила наружу тяжелое, словно после марафона, дыхание. Непостижимо! Дыба была не одним орудием пыток в комнате, Оливия даже не знала их название и применение, однако лишь вид всех этих приспособлений вызывали дикое отторжение и небывалое бешенство. Схватив лампу, она осветила стены, увешанные многочисленными листками. Вырезки из газет. «Маньяк терроризирует Централ». «Кто ответит за жестокие убийства?». «В сердце Аместриса стало опасно - введен комендантский час». «Кто станет очередной жертвой неуловимого Инквизитора?».

Оливия читала про себя, а вслух нашептывала проклятия. Секта - убийц ли или поклонников? Пора выяснить! Зарычав, Армстронг кинулась прочь из подвала, а оказавшись наверху, срываясь на крик, отослала фотографа с ишваритом куда подальше, а сама, схватив за шиворот едва пришедшего в себя Маркуса, бросила его на диван в гостиную. Вытащила саблю и приставила к горлу.

- Отвечай честно, мразь, иначе я сейчас же вынесу приговор и приведу приговор в действие. Сколько вас? Чем вы занимаетесь? Я видела внизу стулья. Как часто вы встречаетесь? И главный вопрос - отчего ж не убил мальчишку? У вас же столько игрушек накопилось, отчего брюхо или еще что ему не вспорол?

Оливия едва сдерживалась, чтобы не перерезать твари глотку прямо сейчас - настолько ее вывела из себя вся ситуация. Кровь бурлила лавой, а потому вся сдержанность и последовательность допроса пошла к черту. Бейли сжался на диване, прикрывая лицо и жалобно ноя, а затем плач перерос в нервное хихиканье.

- Я бы мог стать Его последователем, продолжателем Его дела, я мог бы даже превзойти его! - оповестил Маркус торжественным тоном неудавшегося злодея. Он открыл лицо и с каким-то наслаждением взглянул на генерала. - Но вот беда-с...

- Боишься вида крови, неудачник, - констатировала Оливия. Когда она подошла к нему в коридоре, он с отвращением смотрел на окровавленную ладонь, которой только что протер свой разбитый затылок. И сейчас, когда она предположила вскрытие мальчишки, он неестественно дернулся.

Мужчина скривился и зло посмотрел на генерала. В точку. Лив усмехнулась. Он был настолько жалок и омерзителен, что ей претила мысль, что подобный трус смог обвести всех вокруг пальца.

- Увести и допросить. Иначе прикончу сукина сына. Список участвующих мне на стол в понедельник. Вытрясти из него душу, если потребуется, а я вытрясу ее из Централа, если в ближайшее время не будет найден чертов Инквизитор.

+2


Вы здесь » Fullmetal Alchemist: Chain of Ouroboros » Сюжетные эпизоды » [13.06.1915] Первая ласточка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC